Через 72 часа.
В штабе Blackwatch царила непривычная тишина.
Операция официально считалась успешной.
Неизвестные организмы уничтожены.
Кладка ликвидирована.
Угроза распространения чужеродной инфекции устранена.
Потери личного состава засекречены.
Алекс Мерсер числился живым.
Доктор Сато сидела перед монитором.
На экране находилась последняя запись с разведывательного беспилотника.
Мерсер стоял на крыше.
Смотрел на собственную руку.
Что-то делал с ней.
Затем исчез.
Сато увеличила изображение.
Потом ещё.
Поставила запись на паузу.
И замерла.
На ладони Мерсера виднелась чёрная пластина.
Она имела характерную структуру панциря ксеноморфа.
Но это было ещё не всё.
Сато переключила спектральный режим камеры.
На поверхности бетона возле ноги Мерсера обнаруживалась небольшая зона химического повреждения.
Она сравнила её с образцами, полученными при исследовании крови чужих.
Совпадение оказалось неполным.
Но слишком близким, чтобы быть случайным.
Доктор почувствовала, как холодеют пальцы.
Дверь открылась.
В помещение вошёл полковник Холт.
— Доктор. Итоговый отчёт готов?
Сато медленно повернулась к нему.
— Полковник...
— Что?
— Нам нужно пересмотреть оценку операции.
Он нахмурился.
— По какой причине?
Она указала на экран.
— Вы хотели уничтожить два биологических вида одним ударом.
— И?
Сато некоторое время молчала.
— Кажется, теперь у нас остался только один.
Холт посмотрел на изображение Мерсера.
— Не понимаю.
— Ксеноморфы обладали чрезвычайно устойчивым внешним покровом, агрессивной кислотной биохимией и эффективными механизмами охоты. Но у них были ограничения. Их тела не могли бесконечно восстанавливаться. Они зависели от размножения. От улья. От носителей.
Она переключила изображение.
Теперь на экране были биологические схемы.
— Blacklight не имеет большинства этих ограничений. И если Мерсеру действительно удалось воспроизвести хотя бы часть их биологических преимуществ...
Полковник медленно выдохнул.
— Насколько это опасно?
Сато посмотрела на него.
— До этого столкновения мы знали, что Мерсер способен поглощать людей, заражённых и множество земных организмов.
Она сделала паузу.
— Теперь мы знаем, что он может адаптировать даже совершенно чуждую биологию.
Холт молчал.
— То есть мы сделали его сильнее?
Доктор покачала головой.
— Нет, полковник.
Она закрыла отчёт.
— Мы просто дали ему возможность стать чем-то, чего на Земле никогда прежде не существовало.
Манхэттен. Той же ночью.
На вершине Эмпайр-стейт-билдинг стоял Алекс Мерсер.
Ветер трепал его чёрную куртку.
Далеко внизу тянулись огни военных постов.
Город постепенно возвращался к привычному состоянию карантинной войны.
Blackwatch патрулировала улицы.
Заражённые нападали на солдат.
Охотники бродили среди руин.
Ничего не изменилось.
Кроме одной маленькой детали.
Алекс больше не мог смотреть на город так, как раньше.
Он познакомился с существами, которые не были результатом человеческих экспериментов.
Не были мутацией земного вируса.
Не имели ничего общего с жизнью, известной человечеству.
И всё же оказались подчинены тем же фундаментальным законам.
Выживать.
Размножаться.
Приспосабливаться.
Побеждать.
Мерсер поднял руку.
Его пальцы медленно удлинились.
Превратились в четыре хитиновых когтя.
Затем вытянулись ещё сильнее.
Между ними появились чёрные органические перепонки.
На предплечье сформировались плотные костные пластины.
Он изучал новое оружие.
Испытывал движения.
Прислушивался к ощущениям.
Но вдруг остановился.
Его внимание привлекло нечто совершенно неожиданное.
В глубине сознания появился слабый импульс.
Не воспоминание.
Не команда.
Не мысль.
Скорее ощущение.
Тёмное помещение.
Тёплое тело.
Сердцебиение.
Плотные органические стены.
И бесконечное, почти непреодолимое желание...
Создать улей.
Алекс медленно опустил руку.
Импульс исчез.
Он несколько секунд неподвижно смотрел на город.
Затем тихо рассмеялся.
— Нет уж.
Когти растворились.
Рука снова приобрела человеческую форму.
— Это теперь моя биология.
Он повернулся к тёмному горизонту.
— И правила здесь устанавливаю я.
Мерсер шагнул с края небоскрёба.
Расправил руки.
Из спины выросли чёрные перепончатые образования.
Они раскрылись, поймали поток воздуха, и он бесшумно заскользил между высотками.
Под ним раскинулся Нью-Йорк.
Город, который пережил эпидемию.
Город, который пережил вторжение.
Город, в котором два совершенных хищника столкнулись за право находиться на вершине пищевой цепи.
Но только один из них остался жив.
И страшнее всего было не то, что Алекс Мерсер победил чужих.
Страшнее было то, что теперь он знал, как стать ими.
Конец.